Сейчас этот остров принято именовать не иначе как золотым, проча ему славу нашего Манхэттена. А между тем официального названия у него как не было, так и нет. По одним источникам, это Болотный остров, по другим — остров Садовники, по третьим — Балчуг. Это одно из немногих мест в Москве, где почти всегда случались наводнения. Чем мог похвастать остров во все времена своего существования, так это прекрасным видом на Кремль. В 1917 году этим видом чудесно воспользовались рабочие фабрики Эйнема, нынешнего «Красного Октября», установившие на мысу острова пулеметные точки для обстрела резиденции русских царей.

Но еще раньше на этом мысу появилось небольшое трехэтажное здание с византийской башенкой. Если рассматривать его отдельно от ансамбля «Красного Октября», оно кажется сошедшим с иллюстраций Билибина. Только все архитектурные детали выполнены не из дерева, а из красного кирпича. Это здание Московского Императорского речного яхт-клуба. Москвичи привыкли называть его «замком на Стрелке». Сейчас уже трудно определить принадлежность каждого помещения в интерьере здания. Но здесь было все, что положено иметь уважающему себя яхт-клубу. Комитетская, буфетная, командорская, библиотека, членская-шкафная (или раздевалка), парусная, комнаты для гостей, матросская, швейцарская, курильня и судейская. Сохранил свою величавость центральный зал. Он мрачноват и действительно соответствует понятию «замок».

Московский яхт-клуб был основан в 1867 году. Позднее он получил статус Императорского речного яхт-клуба. Самое интересное, что непосредственно яхт, то есть судов под парусом, в Москве практически не было. Но это вовсе не означает, что яхт-клуб первопрестольной был каким-то второсортным. Именно 1867 год принято считать годом рождения российской гребли, которая стала спортивным коньком московского яхт-клуба. Для тех, конечно, кто приходил сюда заниматься спортом. А было это делом вовсе не обязательным. В отчетах казначеев то и дело встречаются упоминания о расходах на цыганские оркестры, угощение гостей и на чай околоточному, которого иной раз вызывали для наведения порядка. Известные московские адвокаты, преуспевающие банкиры приходили сюда порой скатать партейку на бильярде или осушить бутылку шампанского. Порой организаторы клуба устраивали и весьма необычные регаты, например, только для дам. Правда, в этих случаях основным критерием для определения победителей была не скорость, а изящество и слаженность движений.

Между прочим, само слово «спорт» на рубеже веков не было однозначно положительным. В нем присутствовала некая горчинка, червоточинка. Спортсмены были людьми остромодными. А яхт-клуб воплощением этой эксцентричности. Надо сказать, что клуб культивировал и другие виды спорта. Помимо увлечения греблей и парусом, руководство яхт-клуба активно популяризировало плавание, стрельбу, фехтование, катание на буерах, лыжах и коньках. Императорский московский речной яхт-клуб имел, помимо основного здания, лесную станцию с особым театральным фойе на Воробьевых горах, лыжную станцию на Большой Царицынской. Но самым желанным для многих москвичей было еще одно достояние яхт-клуба — самый шикарный каток города на Петровке, 26.

Но вернемся к водной составляющей яхт-клуба. Вернее к водно-водочной. Первым победителем чемпионата России по академической гребле в 1892 году стал Сергей Шустов, представитель знаменитой династии водочных и коньячных королей. Эта гонка положила начало противостоянию гребцов двух столиц, став для Российской гребли чем-то вроде противоборства гребцов Оксфорда и Кембриджа. В 1915 году Сергей Шустов стал командором яхт-клуба. Вместе с Шустовым, еще два человека составили гордость замка на Стрелке до революции.

Митрофан Свешников, преуспевающий биржевой маклер, стал настоящей звездой московского спорта после того как в 1884 году на Малой Невке выиграл на одиночке международную гонку. Газета «Петербургские ведомости» так отозвалась об этом событии: «Героем-победителем был, ко всеобщему восторгу присутствующих, и в особенности дам, красавец москвич господин Свешников, юноша с атлетическими формами и симпатичною брюнетистою внешностью». И тогда, и позднее гонка 1884 года описывалась как состязание, в котором москвичу противостоялиедва ли не все лучшие гребцы мира. На самом же деле его соперниками были работники иностранных посольств. Но имя Свешникова все равно гремело по всей России. И не таким уж легкомысленным был Митрофан. Он одним из первых пришел к выводу о необходимости круглогодичных тренировок. Он создал едва ли не первый в мире силовой тренажер, на котором тренировал силу и ритм гребка, а также дыхание.

Другая звезда московской гребли — Анатолий Переселенцев. Любимец москвичей, бонвиван и донжуан, был не только постоянным героем светской хроники, но и спортсменом международного класса. Отчим Перселенцева был владельцем знаменитого магазина музыкальных инструментов на Кузнецком мосту. На семейном совете было принято решение отправить молодого человека за границу, дабы он изучил там коммерческое дело. Увы, Переселенцев без особого рвения следовал семейным наставлениям. В Германии он подбил трех немецких студентов составить экипаж распашной четверки. Бросив университет в Майнце, он принялся разъезжать по европейским городам, где проводились лодочные соревнования.

Но Переселенцев был истинным одиночником и через год он бросил немецких товарищей. Он послал вызов действительно лучшим гребцам-одиночникам того времени. Вся Москва, а особенно замок на Стрелке, с волнением следили за его выступлениями. О своих победах он телеграфировал верным болельщикам. Особенно впечатляющей была победа в соревнованиях на Темзе, где он вышел победителем. Репортер московской газеты так вспоминает триумфальное возвращение Переселенцева на родину: «К моменту прибытия скорого поезда на Александровском вокзале собралась довольно многочисленная группа яхтклубовцев, встречавших своего прославленного товарища-чемпиона. Еще издали при подходе поезда была видна знакомая фигура Переселенцева в дорожно-спортивном костюме. Хлопает шампанское. Анатолия Андреевича забрасывают вопросами о последних его выступлениях...» На следующий день Переселенцев доставил в яхт-клуб три новенькие английские одиночки и продемонстрировал на Москве-реке свой новый стиль гребли. Одна маленькая деталь. Как и Свешников, Переселенцев был мастером пиара. Лишь позднее выяснилось, что в гонке на Темзе соперники дали ему фору. Но к чести Переселенцева уже очень скоро он действительно стал звездой мирового уровня. Выиграл открытый чемпионат Франции. А в паре с олимпийским чемпионом, французом Барелле, — и чемпионат Европы.